Главная Обратная связь

Дисциплины:

Архитектура (936)
Биология (6393)
География (744)
История (25)
Компьютеры (1497)
Кулинария (2184)
Культура (3938)
Литература (5778)
Математика (5918)
Медицина (9278)
Механика (2776)
Образование (13883)
Политика (26404)
Правоведение (321)
Психология (56518)
Религия (1833)
Социология (23400)
Спорт (2350)
Строительство (17942)
Технология (5741)
Транспорт (14634)
Физика (1043)
Философия (440)
Финансы (17336)
Химия (4931)
Экология (6055)
Экономика (9200)
Электроника (7621)


 

 

 

 



ГЛАВА 11 Бессонный день, тяжелая ночь



Хотя оставалось еще несколько часов до того, как взойдет солнце, усталость заставила меня лечь в огромную постель. Я оставила лампу, стоящую на прикроватной тумбочке, включенной, поскольку немного опасалась находиться одной в такой громадной спальне.

«Но тебе не обязательно быть одной». Эта мысль не могла быть моей. Я села и стала вглядываться в темные углы комнаты, чтобы посмотреть, не вернулся ли Кир. Но в помещении я находилась одна, и как бы ни было неприятно признавать, устроиться под боком у моего создателя привлекало меня больше, чем перспектива провести ночь одной в этой великолепной кровати.

Это, должно быть, кровные узы. Кир охотился на слабых и беспомощных. Между нами не было бы такой сильной связи, если бы он был кем угодно, но только не моим творцом.

Однако, даже я не верила в это. Я чувствовала возбуждение, представляя, как мои клыки впиваются в теплую человеческую шею. Я помнила это горячее, пьянящее чувство, которое испытала, когда кровь текла в мой рот из пульсирующей вены. Это ненасыщаемое удовольствие могло вызвать привыкание. Я укусила однажды и хотела сделать это снова. Кир предложил мне то, чего я так жаждала.

Меня тянуло к нему, поскольку темная сторона моей натуры хотела сдаться и сделать меня такой же, как он. Хищницей, без угрызений совести и человечности, которые могли бы помешать исполнению моих низменных желаний.

Ужасный крик разорвал тишину ночи. Я как раз подбежала к окну, чтобы увидеть полуголую девушку, бежавшую через газон к темному лабиринту живой изгороди. Четверо «клыков» следовало за беглянкой.

На ее бледное тело попала полоска света, и я сразу же узнала девушку. Кэми.

— Не оглядывайся, — прошептала я, всем сердцем желая, чтобы она успела добраться до лабиринта. Она могла спрятаться там, может даже не выходить оттуда до восхода солнца, пока не почувствует себя в безопасности.

Но я знала, что мои переживания бессмысленны. В отделении скорой помощи я много раз видела таких, как она. Люди, которые подвергались насилию, боялись просить о помощи. Я была уверена, что, даже сумев избежать смерти, Кэми проскользнет обратно в дом, и смерть снова будет гоняться за ней.

Вампиры нагоняли девушку. Та посмотрела через плечо и снова закричала при виде своих преследователей. Стекло моего окна приглушало звук, и я была рада этому: мне бы не хотелось слышать весь ужас в ее пронзительном крике.

То, что она оглянулась, стало роковой ошибкой. Девушка запуталась в собственных ногах и рухнула на землю. Все четыре вампира упали на нее. И Кэми перестала кричать.

Им потребовалось несколько секунд, чтобы закончить с ней. Когда они разошлись, я увидела тело девушки… или то, что от него осталось. Вампиры разорвали ее на части и продолжали поедать, пока одни только органы не остались внутри расчлененного трупа. То, что секунду назад было Кэми, выгладело как тряпичная кукла, из которой вытащили все набивку.

Я отвернулась от окна. Меня всю трясло. Сердце бешено стучало, а мое тяжелое напряженное дыхание жгло легкие. Но моя реакция не была вызвана ужасом или отвращением к тому, что я увидела. Мне просто понравилось это.

Я хотела быть вместе с теми вампирами. Я хотела чувствовать ее плоть, разрывающуюся под моими клыками. Я хотела рвать ее кожу и сухожилия зубами.

Теперь я, доктор Кэрри Эймс, давшая клятву Гиппократа перед большой аудиторией, поклявшаяся никому никогда не причинять вреда, а спасать людей от смерти, хотела убить.

Почувствовав боль в желудке, я заставила себя не смотреть на ужасную сцену и задернула шторы.

Я вернулась в постель, но сон не шел. Будучи первобытным и острым, мой голод сильно мучил меня. Осознание того, что я просто могла спуститься в холл и выбрать себе любого молодого человека, жаждущего, чтобы именно на него пал мой выбор, ухудшало ситуацию в десятки раз. Дрожа и потея от испытываемых страданий, я решила остаться там, где была. «Я попрошу о крови… о кружке крови после захода солнца».

Но это казалось бесконечно долгим.

Пока я лежала, то через стену слышала, как несколько раз открывалась потайная дверь в соседней комнате. И каждый раз я резко вскакивала, вслушиваясь в шаги. Но они всегда отступали назад, так и не дойдя до двери спальни.

Измученная, я заснула прямо перед закатом и проспала всего лишь час, прежде чем снова послышались шаги.

Решив поймать с поличным Кира, бродящего возле моей комнаты, я надела халат и направилась к двери. Дом и так был довольно ужасен, даже если мой создатель и не ходил где-то рядом. Я была удивлена, обнаружив, что не Кир шумел в моих апартаментах, а дворецкий. Он делал свою работу: открывал шторы и разжигал огонь в камине. Я не догадывалась, что он видел, как я вышла из спальни, пока мужчина не заговорил:

— Даже не думай об этом, иначе я засуну твою демоническую задницу в этот камин быстрее, чем ты поймешь, что произошло.

Я медленно приблизилась к нему, не сомневаясь, что дворецкий имел в виду именно то, что сказал.

— Я не из таких вампиров.

«Если ты повторишь это много раз, то, возможно, сама поверишь в это».

— Ну конечно! Надо полагать, ты хорошая девчонка, верно? Ты уж извини, но то, как с нами поступают здесь, научило нас не доверять вам. — Дворецкий отвернул воротник смокинга в сторону и показал множество неровных, келоидных рубцов[60] на своем горле. — Укусить меня один раз — позор вам, укусить меня дважды — позор уже мне!

Я села на краешек твердого стула и потерла глаза:

— Это хороший персональный девиз. А еще одним может стать: «Не работай на вампиров».

Человек выпрямился и повернулся, чтобы посмотреть на меня. Его темные глаза блестели в свете огня, и мне пришло в голову: то, что я увидела в них, должно быть было проявлением его чувства юмора.

— Указание на будущее — большинство вампиров не разговаривают с подобными мне. Просто представь, что я невидим.

— Извини. Я здесь новенькая.

Внезапно открылся секретный проход, и Кир вошел без стука. Я поднялась на ноги, как будто он был королевским величеством. Я не знаю, почему сделала это.

Кир был одет в шелковый халат, довольно свободно завязанный на талии, что заставило меня почувствовать себя жутко неловко. Мышцы торса были твердыми и четко прорисованными. Просто идеальное тело, за исключением большого шрама, который спускался от ключицы к животу.

Травма, подобная этой, стала бы смертельной шестьсот лет назад. Скорее всего, Кир был еще человеком, когда получил ее, поскольку вампиры могли исцеляться. Я дотронулась до шрама на моей шее. Вероятно, Кир получил свою травму до того, как полностью превратился в вампира.

Он потянулся и зевнул, как человек, который мог позволить себе роскошь спать столько, сколько захочет. Его распущенные волосы подметали пол, когда он двигался.

— Отдохнула и теперь готова провести со мной ночь?

Я покачала головой:

— Кто-то весь день бродил по моей комнате.

— Кларенс, я надеюсь, ты извинишься за то, что разбудил Кэрри, — дал указание Кир.

— Я не думаю, что это был Кларенс.

Как какой-то волшебный джин, дворецкий тут же исчез, стоило только упомянуть его имя. Я услышала, как дверь в мои апартаменты тихо закрылась.

— Я приходил, чтобы проверить, все ли в порядке. — Кир обошел вокруг меня и быстрым движением занял мой стул, вытолкнув меня с него, но сразу же прижал к своему телу, посадив к себе на колени. Я вскрикнула от удивления, когда почувствовала его ледяную кожу через свою одежду, и попыталась прикрыть халатом свои голые ноги. Развалившись на нем так, как я, трудно было сохранять пристойный вид. Кир воспользовался положением и просунул руку между слегка приоткрытыми полами халата. — Я чувствовал твою боль при виде сцены в саду. И твое возбуждение.

Я сглотнула, когда его пальцы стали ласкать мое бедро:

— Так ты видел это?

— Это было захватывающе, не так ли? — Его пальцы медленно продвигались к моей футболке. — Они такие вульгарные создания, но мне нравится, как они едят. Их подход к делу.

— Это особенность их характера. — Я оттолкнула его руку, поднялась на ноги и повернулась к нему лицом: — Это ты сказал им сделать это? Чтобы я могла увидеть?

То, что я встала, оказалось неверным шагом. Мои движения поспособствовали тому, что пояс на его халате развязался, и его тело обнажилось. Кир не пошевелился, чтобы запахнуть халат. Я пыталась смотреть куда угодно, но только не на него, но плотское любопытство взяло верх. Не то, чтобы я хотела увидеть его безмерно радостное лицо. Но Кир, казалось, был в восторге от моего смущения.

— Ох, извини за то, что заставляю тебя чувствовать себя некомфортно.

— Ты забыл, что я врач… Или была, — добавила я, удивляясь появившемуся у меня из-за этих слов чувству вины. — Я видела много обнаженных тел и раньше. Они все начинают казаться одинаковыми спустя какое-то время.

— Правда? — Кир встал и подошел слишком близко ко мне.

— Так это ты приказал им убить Кэми или нет?

Его запугивания больше не будут оказывать на меня воздействие. По крайней мере, я на это надеялась.

— Ты выглядишь такой серьезной, ты знаешь об этом? — произнес он. — Нет, я не устраивал этот маленький спектакль. Я скорее против, чтобы такое происходило снаружи. А также ее крики, вероятно, услышали соседи. Я нахожу полицейские расследования слишком утомительным занятием, хотя питаю особую любовь к наручникам.

Я закатила глаза:

— Ты говоришь избитыми фразами, подобное я уже слышала.

— Не мог устоять. — Кир медленно обошел вокруг меня, постукивая своим указательным пальцем по губам. — Что-то изменилось в тебе. Я чувствую это.

— Я просто немного голодна, — призналась я. — Но мне не интересны человеческие жертвоприношения. Мог бы ты пригласить одного из своих домашних животных, чтобы он сдал кровь?

Кир остановился позади меня и положил свои руки мне на плечи. Прежде чем я успела остановить его, он дернул за мой халат и стянул его с меня. Пояс развязался, и я осталась стоять перед ним в одной только темно-голубой футболке, которую надела на ночь. Той, которую Натан одолжил мне.

Наклонившись к моей шее, Кир принюхался к воротнику.

— Вот в чем проблема. — Он резко развернул меня, схватившись за плечи так, что на коже могли появиться синяки, которые, конечно же, в считанные секунды заживут. — Иди и сними ее, а потом отдай Кларенсу, чтобы он уничтожил ее. А также захвати то, другое, что ты прихватила с собой как воспоминание о нем.

Хотя я старалась держаться, но все равно вздрогнула от боли в руках.

— И что произойдет, если я не подчинюсь твоей воле?

Зарычав от гнева, Кир оттолкнул меня. Я приземлилась на один из жестких, изящно вышитых стульев: от силы моего падения он отъехал назад.

Кир склонился надо мной, опираясь на полированные деревянные подлокотники:

— Не испытывай моего терпения, и тогда мне не придется показывать силу моей воли.

Впервые я почувствовала себя слабой и уязвимой рядом с ним. Я знала, что он не убьет меня. Он слишком любил свои трофеи. Но это едва утешило меня, когда я вспомнила, через какое количество пыток мог пройти вампир.

Я почти было извинилась, но как только посмотрела в его холодные, отличающиеся друг от друга глаза, не увидела ничего, что могло заставить его простить меня.

Отпихнув от себя стул, Кир направился к потайному ходу. Его распахнутый халат развевался позади него.

— А что насчет моего завтрака? — окликнула я его, обретя небольшую смелость после победы в конкурсе «кто кого пересмотрит».

— Я велю Кларенсу принести его, — проворчал Кир. — Но после этого тебе лучше научиться пить кровь непосредственно из человека, как настоящий вампир. Твое поведение — это мое отражение, и я не хочу, чтобы кто-либо говорил, что моя кровь слаба.

После того, как он ушел, я направилась в спальню переодеться. Учитывая то, насколько он был зол, я не думала, что сегодня ночью еще увижу Кира, но не хотела рисковать. Я оделась в одежду, которую нашла в шкафу, а не ту, которую купил мне Натан. Черная водолазка и свободные брюки больше всего подходили к моему стилю — футболкам и джинсам.

Кларенс принес мой завтрак — все еще теплый графин крови в сопровождении свежих фруктов — выглядевший как континентальный завтрак[61], показываемый в низкопробных фильмах. Я попыталась завести непринужденный разговор с дворецким, но тот ограничивался коротким вежливым ответом, которого непосредственно требовал вопрос. В конце концов, я сдалась и закончила свой завтрак в одиночестве.

Осмелившись выйти из своей комнаты, я обнаружила, что «Клыки» разошлись в полную силу. Любопытство привело меня в бальный зал, где я увидела еще один ряд байков. Это говорило о том, что прибыли еще вампиры. Я ожидала от них каких-то неприятностей, но ничего не случилось. Напротив, бандиты приветствовали меня с пугающей вежливостью. Мне даже подумалось, что они начнут кланяться и преклонять передо мной колени.

Единственным человеком, который пренебрежительно относился ко мне, была Далия. Я увидела ее, развалившейся на диване в гостиной и листающей какой-то журнал. Она издала непонятный звук, когда я проходила мимо нее, по-видимому, желая привлечь мое внимание. Когда я проигнорировала ее, она убрала свои волосы с плеча, демонстрируя мне свежие раны от укуса. Потом громко зевнула и потянулась.

— Как же я устала. Да и почему бы мне не устать? Я не ложилась весь день. — Она хихикнула и скрестила ноги. Ее короткая юбчонка задралась, выставляя напоказ белое бедро. Отметины от клыков также отчетливо были видны и здесь.

— Ты думаешь, что заставляешь меня чувствовать ревность? — По какой-то безумной причине я действительно ее ощущала, но лучше съем колючий кактус, нежели признаюсь ей в этом.

— Нет, — Далия пожала плечами. — Мне просто жаль тебя. Ты здесь всего первый день, а он посылает за кем-то другим, с кем бы хотел провести время. Печально, правда?

— Есть более печальные вещи. — Я упала рядом с ней на диван и взяла один из журналов, лежащих в стопке около нее. — О! Горячие модные тенденции этой весны!

Краем глаза я увидела, как она поднимает руку.

Я проговорила снисходительным тоном:

— На твоем месте я бы не стала этого делать. Он убьет тебя, если ты причинишь мне вред.

— Да какая разница, — Далия насмешливо фыркнула. — Он все равно считает тебя жалкой.

Даже усомнившись в правдивости ее слов, я вспомнила злость Кира, которую видела немного ранее. Я бросила журнал и повернулась, чтобы посмотреть ей в лицо.

— Более жалкая, чем поклонница вампиров, цепляющаяся за последнюю ниточку своей надежды?

В этот раз Далия не попалась на удочку:

— Если бы я была на твоем месте, то старалась бы не раздражать его. Он может превратить твою жизнь в ад.

— Я не думаю, что у меня получится так вести себя, — и более тихим голосом добавила: — Только если это не означает, что я такая же, как он.

С фырканьем, выражающим очевидное презрение, Далия обратила все свое внимание на страницу лучших фасонов джинсов на любую фигуру.

— Правда? А какой он?

— Что ты имеешь в виду? — Осознав, что у нас с Далией завязался разговор, я ощутила странное чувство, но ведьму, похоже, это не волновало.

— Какой он? — повторила она. — Я имею в виду, что у тебя, наверное, было время, чтобы узнать его получше.

Упс! А она точно подметила. Я не знала Кира. По крайней мере, не так, как она. Я попыталась представить себя на ее месте. Она, несомненно, была привязана к моему создателю, раз осталась после всего того насилия, которое пережила от него.

Я прокашлялась:

— Я имела в виду зло. Я не хочу быть такой же.

Далия закатила глаза, не заботясь о том, чтобы скрыть свое явное раздражение:

— Возьми на заметку: не все делится на добро и зло.

— Я не разделяю этих взглядов.

Она отложила журнал в сторону и повернулась ко мне, положив ногу на диван и приняв непристойную вызывающую позу.

— Ладненько. Давай представим, что прошелся торнадо и разрушил, скажем, половину города. Это плохо? — Я не была уверена, что она хотела сказать, приведя такой пример, но кивнула в знак согласия. — Если исходить из твоего высказывания, раз торнадо сделал что-то плохое, значит это зло.

— Я бы не назвала торнадо злом. Нет.

— И почему же? — спросила Далия таким тоном, как если бы уже знала, каким будет мой ответ.

— Потому что это просто торнадо. Часть природы.

— Так же как и вампиры. Они тоже часть природы. — Казалось, ее не слишком радовало доказывать свою точку зрения, растрачивая драгоценные секунды своей жизни, чтобы учить меня. — Некоторые вещи нельзя отнести ни к добру, ни к злу. Некоторые вещи просто… — с этими словами Далия просто встала и собрала свои журналы. — А сейчас, если ты извинишь меня, я бы предпочла, чтобы мне вогнали гвоздь в глаз, нежели сидеть и рассюсюкиваться тут с тобой.

— Да пошла ты… — пробормотала я себе под нос, когда Далия стала подниматься по ступенькам.

Нам точно не суждено стать лучшими подружками, но, по крайней мере, она поговорила со мной, не пытаясь убить. И, чтобы быть совсем честной, если уж она предпочла бы вогнать гвоздь в глаз, нежели быть вежливой со мной, то мне это было только на руку.

Я взглянула на журнал, лежащий у меня на коленях, тот, который Далия не удосужилась забрать. Глянцевые журналы обычно не привлекали меня, но одновременно с этим мне обычно не хватало времени на них. Я открыла статью о бактериальной опасности загаров в солярии и заверила свое охваченное ужасом сознание, что она основана на медицинских исследованиях.

Я прочитала всего один абзац, когда дверь в кабинет распахнулась, и послышались напряженные мужские голоса, которые сталкивались друг с другом, как удары о металл. Кир плавно вошел в комнату, одетый в облегающие кожаные штаны и белую рубашку с пышной пеной кружав, расстегнутую до пояса. Его длинные волосы были зачесаны назад, и он нес фехтовальную рапиру. Чтобы полностью завершить образ не хватало только повязки на глазу и попугая на плече. Я попыталась не рассмеяться, когда эта картинка возникла у меня в голове.

Вытерев кровавый пот со своего лба, Кир бросил рапиру охраннику, следовавшему за ним. Я притворилась, что была слишком сильно увлечена журналом, чтобы заметить их появление.

Устало выдохнув, Кир сел рядом со мной, а затем снял черные кожаные перчатки с пальцев.

— Добрый вечер, Кэрри.

— Эй, приятель! Отправляешься в плавание? — Я все еще помнила о смене тона его голоса чуть ранее сегодняшним вечером и не могла не уколоть его. Такой уж был у меня характер.

Он обнял меня. Жест настолько знакомый и сильный, что я приложила большие усилия, чтобы отстраниться.

— Я немного поупражнялся отклонять нападение. Роджер — прекрасный фехтовальщик. Не правда ли, Роджер?

Охранник резко кивнул:

— Роберт, сэр. И да, сэр.

Я не вступила в разговор, а перевернула еще несколько листов, просматривая журнал.

Кир наклонился ближе ко мне под предлогом интересной статьи, которую он якобы стал читать через мое плечо.

— А отсюда интересный вид. Я никогда не любил женщин, которые наносят слишком большое количество макияжа на глаза, но он, несомненно, чудесно смотрелся бы на тебе.

— Я запомню на тот случай, если захочу произвести на тебя впечатление.

Несмотря на все мои усилия, я чувствовала, как мое тело реагирует на притяжение, вызванное нашей кровной связью. Все в нем казалось привлекательным, конечно, не считая его пиратской рубашки. Он чудесно пах. Особенно когда прижимался ко мне. Потом я подумала о нем вместе с Далией. Один только Бог знает, что он делал с ней весь сегодняшний день, периодически ускользая от нее, чтобы, как он выразился, «проверить, все ли в порядке у меня». Меня не могла ранить его неверность, но я удивилась тому, что ожидала от него преданности.

Я перевернула еще одну страницу, надеясь скрыть свои эмоции за сарказмом:

— Звонил Капитан Крюк. Он требует, чтобы ему вернули его рубашку.

Кир поднял брови:

— Ты злишься на меня.

Не было смысла отрицать это. Он мог чувствовать через нашу кровную связь.

— Вообще-то, да. Злюсь.

— Из-за нашей ссоры? — Кир снова положил руку мне на плечо, крепко прижав к себе, когда я попыталась вырваться. — Все пары ссорятся. Не о чем беспокоиться.

— Пары? Я помню, что в последний раз, когда проверяла это, у меня никого не было.

Он улыбнулся и стал закручивать прядь моих волос вокруг своего указательного пальца.

— Тогда почему тебя расстроило то, что я провел время с Далией?

Я фыркнула:

— Это что, так очевидно?

— Не трудно догадаться. Твоя ревность так и рвется наружу. — Кир положил руку на мое колено. — Ты знаешь о той роли, которую здесь играет Далия.

— Роль полировщицы головок?

— Довольно грубый способ выразить это. Но да. Не нужно переживать, что она сможет занять твое место. Ты моя кровь.

— Как я могу не переживать? Она твоя любимица.

Я оттолкнула его и встала.

Кир осмотрел меня с ног до головы, не пытаясь скрыть свой похотливый взгляд. Была ли на мне водолазка или нет — я все равно ощущала себя голой и в отчаянии закрыла лицо руками.

— Не важно. Ты все равно не поймешь. Я ненавижу это чувство. А ты даже не слушаешь.

— Я слушаю, — настаивал он.

— Нет, — произнесла я, проводя рукой по волосам. — Я просто дура. Меня с рождения учили бороться, но Далия находит самое худшее во мне. Но ты не можешь помочь.

— Мне очень жаль, что ты чувствуешь такое. Позволь мне компенсировать твои страдания, — предложил Кир, поднявшись, чтобы усадить меня обратно на диван.

— Как? — Я ожидала, что он посадит меня к себе на колени, но он устроился на приличном расстоянии от меня.

— Позволь мне ухаживать за тобой. Дай мне шанс показать тебе, насколько ты дорога мне. — Кир стал постукивать пальцами по подлокотнику дивана. — Как насчет обеда? Мы сможем получше узнать друг друга.

— Я помню наш последний ужин. Мне не очень-то хочется опять проводить вскрытие трупа.

— Никаких трупов, — улыбнувшись, заверил он меня. — Для врача ты ужасно брезглива.

— Дело не в брезгливости. А в том, что во мне осталась доля человечности.

Каждую минуту, которую я проводила с Киром, мой гнев испарялся как кадры, исчезающие с фотопленки, попавшей под солнечные лучи. Я попыталась найти причины, чтобы рассердиться на него, но это было трудно сделать, когда он находился так близко ко мне.

— А Далия разве не станет ревновать?

— Я не думаю, что она единственная, кто будет ревновать. — Кир поднял руку, взял меня за подбородок и повернул мою голову к себе лицом. — Далия — это мимолетное отвлечение. А ты у меня навсегда.

Навсегда. В первый раз, с тех пор, как я заключила сделку, чтобы спасти жизнь Натану, я осознала последствия своего обещания. Сколько я проживу? Киру удалось прожить более шестисот лет. Я боролась со злодеем, жившим внутри меня всего одну ночь, а уже выбилась из сил.

Возможно, поражение неизбежно.

Очень нежно Кир прижался холодными губами к моему рту. Я не сопротивлялась. Не потому, что у меня не осталось силы воли, а потому, что кровные узы манипулировали моим телом. Я поцеловала его в ответ, желая доказать ему и себе, что он не вызывает во мне никаких чувств. Что я все держу под контролем.

Но это сработало не совсем так, как я ожидала. Обвив руками его шею, я позволила ему притянуть меня ближе к себе. И ощутила его удивление, но когда Кир отстранился, то сразу же улыбнулся, как будто выиграл большое сражение:

— Вот видишь, это не так уж страшно.

Нет. Это не было страшно.

Кир наклонился, чтобы еще раз поцеловать меня, но забытый всеми охранник кашлянул. Досада появилась на лице моего создателя, но он тут же скрыл ее за улыбкой. Кир поднялся и расправил рубашку:

— Роджер? Так что ты сказал насчет следующего поединка?

— Роберт, сэр. Я почту за честь.

Охранник бросил ему рапиру. Кир поймал ее и изящно встал в оборонительную позу.

— Ужин будет подан в пять утра. В моих покоях, — предупредил он. — Пожалуйста, не опаздывай. С этими словами он и охранник развернулись и вышли из комнаты.

Я закрыла глаза. Слишком легко было винить кровные узы в моей покорности. Я не могла лгать самой себе. В нем существовал какой-то магнетизм, который не имел ничего общего с тем, что он был вампиром. Несмотря на то, насколько ужасно повел себя Кир сегодня утром, на какое-то мгновение он заставил меня поверить, что заботится обо мне как о нечто более ценном, нежели о своей собственности.

Это была его самая опасная тактика, которую он использовал в сегодняшней битве.

ГЛАВА 12 Подарок

Приближалось назначенное время, а я бродила по спальне, так и не решив, что надеть. Было бы хорошо иметь здесь пояс целомудрия, но его, к сожалению, не включили в мой гардероб.

Отсутствие музыки в нашем крыле дома, которое поначалу понравилось мне, начало сводить с ума. Меня не особо радовало предположение, что «Клыки» сидели в холле и слушали радио, но с каждым часом я осознавала всю привлекательность этой идеи. Я смогу договориться о том, чтобы мне в комнату поставили телевизор, если правильно использую свои возможности. После изматывающей ночи, которую я провела, мысль позаниматься проституцией, лишь бы получить за это кабельное телевидение, не казалась такой уж плохой, как должна была бы.

Я почти остановилась на прямой черной юбке и свитере с высоким воротом, как послышался стук в дверь. Прежде чем я успела открыть ее, вошел Кларенс. Он принес большой черный полиэтиленовый пакет, который просто бросил на кровать.

— Что это? — окликнула его я, когда он уже собрался выйти из комнаты.

— Почитай карточку.

Это был единственный ответ, который я услышала, прежде чем дверь в мою спальню закрылась с другой стороны.

— Спасибо за помощь, — пробормотала я, вглядываясь в пакет. На нем сверху лежал маленький конверт. Я вытащила из него карточку и прочитала текст, написанный аккуратным почерком: «Надеюсь, тебе понравится платье. Меня очень порадует, если ты наденешь его сегодня вечером. Кларенс придет за тобой в пять часов».

Собравшись с силами, поскольку опасалась того, что могла там обнаружить, я открыла пакет. Платье было совсем не таким, каким я ожидала его увидеть, хотя мои предположения не были столь уж конкретными. Приподняв длинный атласный рукав красного цвета, я признала, что у Кира отличный вкус.

В большинстве случаев я чувствовала себя глупо, если одевалась подобным образом, но мне понравилось то, что я увидела, когда скользнула в платье и посмотрела в зеркало. Этот цвет оттенял мои светлые волосы, и хотя моя кожа была бледной, с тех пор как я стала вампиром, сейчас это не казалось таким очевидным из-за столь изысканного оттенка.

Обычно я не любила вещи на показ, поэтому не надевала ничего подобного со дня выпускного в колледже. Сам мой вид в чем-то другом, нежели в джинсах или белом халате, притягивал мой взгляд к зеркалу. Я выбрала пару бриллиантовых сережек из ящичка в шкафу и распустила волосы, расчесывая их, пока они не стали спадать мягкими волнами на плечи. Я выглядела также хорошо, как телевизионные звезды, и позволила себе вообразить, что предоставила Киру привилегию, согласившись сюда приехать.

Сейчас я смотрелась как модель, которую можно было нарисовать. Но, как только эта мысль возникла в моей голове, я сразу же пожалела об этом. После ссоры из-за футболки я позаботилась о том, чтобы тщательно спрятать рисунок Натана, но чувствовала себя так, как будто похоронила старого друга. Мне было интересно, что сейчас делал Натан. Скучал ли он по мне. Или просто ждал своего часа, когда у него появится возможность убить меня.

Я приказала себе не думать о таких грустных вещах. Что бы ни началось между мной и Натаном, это уже позади. Я могла продолжать цепляться за прошлое или попытаться стать счастливой в новой жизни.

Посмотрев в зеркало, я едва узнала себя. В прошлой жизни я была одинокой и несчастной, жила ради своей карьеры, но мое сердце не участвовало в этом. Я не имела понятия, кем была или какие строила планы. Но сейчас у меня появилась возможность. Я не могла упустить свой шанс.

* * *

Кларенс вошел в гостиную с пятым ударом, отсчитывающим пять часов. Лицо дворецкого было мрачным, когда он вел меня по коридору. Мы остановились перед большими двойными дверями и подождали, пока они не открылись изнутри.

Апартаменты Кира были намного больше, чем мои. Потолок в гостиной хвастался своими фресками, которые изображали херувимов, смотрящих вниз с озаряемого солнцем неба. Это был разительный контраст в сравнении с мраморными статуями обнаженных женщин в объятиях крылатых демонов, которые стояли по бокам камина.

Кир сидел за небольшим столом в центре комнаты, на котором не было никаких трупов, как он и обещал. Перед ним стояли два бокала для шампанского и большой графин, наполненный кровью. Когда я вошла, он поднялся на ноги.

— Ты только взгляни на себя! — Его глаза блеснули от истинного удовольствия. — Ты все красивее и красивее с каждым разом, когда я вижу тебя.

— Ты сам выглядишь замечательно. — Это был не пустой комплимент, хотя любая одежда казалась бы потрясающей после той пиратской рубашки. Кир был одет в простого покроя черные брюки и такого же цвета рубашку на пуговицах, а его волосы были собраны сзади в хвост. Он выглядел на удивление по-современному. И я поняла, что мне было легко представить его каким-то другим человеком, а не тем, который посеял столько хаоса в моей жизни.

«Может, мне именно это и нужно сделать: жить, не признавая очевидного. Но я уже долгое время поступаю именно так».

Я кашлянула:

— Рада, что ты предпочел не кожаные штаны.

Было понятно, что Кир расценил мои слова как оскорбление:

— Не понял. Кожа сейчас в моде.

— В 1997 году. — Я села на стул, который Кларенс выдвинул для меня, а потом раскрыл салфетку и положил мне на колени. — И я должна признаться, что не в восторге от твоих переодеваний в старинные костюмы. — Кир проигнорировал мои слова и наполнил мой бокал кровью. Она слегка заискрилась. — Дай-ка догадаться. Яд? — Я сделала небольшой глоток и позволила жидкости окутать весь язык, смакуя вкус.

— Шампанское. Можешь считать, что это «кровавая мимоза»[62]. — Он рассмеялся над своей шуткой, а затем продолжил: — Я подумал, что у нас сегодня особый повод отпраздновать.

Кир наполнил свой бокал и сделал большой глоток. Я недоверчиво взглянула на него.

— И что конкретно мы празднуем?

На его лице появилась похотливая улыбка:

— Твое грехопадение.

— Попридержи коней, приятель. Я еще не сделала ничего дурного.

Я по опыту знала, что он попытается соблазнить меня, взывая к монстру, живущему во мне. А также чувствовала, что сейчас более податлива, чем когда он раньше искушал меня. Но об этом ему было совсем не обязательно знать. Хотя, вероятно, он уже обо всем догадался.

Кир сделал еще один глоток, но его глаза не отрывались от меня:

— Мне очень нравится это платье. Ты должна почаще его надевать.

— Ну, не знаю. — Я разгладила ладонью ткань. — Возможно, когда выдастся подходящий случай. Оно не относится к тем вещам, которые можно носить каждый день.

— А почему бы и нет?

Я рассмеялась, но потом поняла, что он говорил серьезно.

— Я и так чувствую себя слишком разодетой.

— Никто и слова против не скажет. — Капля искрящейся жидкости свисала с кончика его пальца, когда он сел на свой стул. — Это подобает твоему положению.

Я ощутила, как во мне поднимается раздражение.

— Мое положение! Это потому, что ты сказал, что можешь сделать меня королевой, ведь так?

— Я не могу сделать тебя королевой. Это была неправда. Но принцессой — да. — В его словах не было ни намека на шутку. — Ты ведь читала «Сангвинар»?

— Я прочла только половину. Мой экземпляр книги уничтожил пожар.

— Жаль. Так если я раньше упоминал имя Джейкоба Сеймура, то ты не понимала, о ком я говорил? — Кир пристально вглядывался в мое лицо, ожидая реакции на его слова.

Он ничего не увидел.

— Я о нем ничего не слышала. А что? Он важная шишка?

— Да. Можно сказать и так. Он был моим отцом. — Я не знала, как стоило реагировать на это, поэтому ждала, чтобы он продолжил. — В жизни мой отец не был влиятельным человеком. Он был уже пожилым, пережил двух жен и имел десять взрослых детей, когда его обратили. Мы были крепостными крестьянами. Обрабатывали землю, принадлежащую богатому господину, и отдавали большую часть нашего дохода королю.

— В Англии? — Я сделала глоток из бокала, наслаждаясь легким головокружением, вызванным шампанским и свежей кровью, содержащейся в нем.

Кир кивнул.

— Вампир, обративший моего отца, сделал это с одним условием — что он будет пользоваться всей властью, данной ему создателем, только чтобы стать сильнее и победить всех, кто не подчинится ему. Мой отец понял это в буквальном смысле. Сначала он убил знатную семью, за которой мы были закреплены. Потом он убил своего создателя и выпил его кровь. Одного за другим он разыскал вампиров, существующих на земле: самых старых, самых сильных, самых страшных. Мой отец убил их всех. Он выпил кровь этих вампиров, забрав себе их силу. А затем из своих семи оставшихся в живых сыновей он выбрал одного — самого беспощадного и расчетливого. И обратил его. — Кир выпрямился на своем стуле. На его лице отражалась гордость. — И пока мой брат спал в свой первый день после превращения, я убил его и забрал его кровь. — Кир замолчал на мгновение, его лоб покрылся морщинами, как будто он пытался что-то вспомнить. — Я пронзил его грудь колом и взял горсть оставшегося от него праха, чтобы показать отцу, что сделал. Показать, что заслужил место, в котором мне было отказано.

Мое сердце бешено стучало. Я потянулась к бокалу и осушила его наполовину, прежде чем смогла произнести:

— Почему ты рассказываешь мне это сейчас?

— Потому, что к настоящему моменту мой отец убил самых старых и известных вампиров. Он лидер нашего рода. — Хотя Кир говорил со всей серьезностью, он также быстро пожал плечами. — Во мне течет его кровь, а моя кровь течет в тебе. Мы члены королевской семьи, Кэрри.

Я беспомощно огляделась, когда ощутила дрожь, проходящую через узы крови. «Так это была отцовская любовь?»

— Поэтому, исходя из вышесказанного, я хочу сказать, что у тебя есть веские причины надевать это платье.

— Посмотрим, — выдохнула я.

В моей голове возникла новая, пугающая мысль. Что, если Кир не тот, за кого себя выдает, а просто пешка в руках своего отца? Сколько зла он принес другим, исходя из своих личных соображений? Он стал вампиром очень давно, поэтому, возможно, сейчас не мог вспомнить, что значит быть свободным от кровных уз.

Наклонив голову, Кир рассматривал меня с довольной улыбкой человека, оценивающего приз, который почти получил.

— Боже, как ты прекрасна.

Его сентиментальность была слишком искренней, чтобы я могла чувствовать себя комфортно.

— Зачем ты говоришь это?

— Я говорю то, что думаю, — ответил он, пожав плечами.

— Уловка, чтобы обезоружить меня? — усмехнулась я его словам.

Кир дал знак дворецкому и тот подошел, чтобы убрать со стола. Все еще чувствуя голод, я с неохотой протянула ему свой бокал.

— Мы закончили?

Кир встал и направился ко мне, чтобы взять мою руку.

— Нет, это была просто закуска. Основное блюдо впереди.

Он подошел ко мне сзади и закрыл мои глаза руками. Я чувствовала так близко к себе его, его тело, касающееся моей спины, когда он выводил меня из комнаты, что в моих нервных окончаниях разгорался огонь.

— Куда мы идем? — спросила я, как если бы не знала ответа.

— Теперь можно смотреть, — прошептал Кир и убрал свои руки.

Огромных размеров кровать, стоящая на небольшом возвышении, занимала большую часть комнаты. Изысканные шторы из ткани кремового цвета с вышивкой из самых что ни на есть настоящих золотых нитей свисали с деревянного основания балдахина. В центре кровати лежал юноша — связанный, с кляпом во рту и без рубашки.

Хотя его волосы были чистыми и причесанными, а одет он был в брюки вместо джинсов, я сразу же узнала парня.

Зигги.

— Это подарок для тебя. — Кир подошел к кровати и протянул мне руку.

«Не показывай эмоций! — я настоятельно призывала себя, воздвигая кирпичную стену, чтобы защитить свои мысли от Кира. — Притворись, что ты просто не знаешь его. Представь, что никогда не встречалась с ним. Просто не делай ничего, что могло бы навредить ему».

Но моя паника передалась и Киру через нашу кровную связь. С озабоченным лицом он направился ко мне:

— Он совершенно безвреден.

Глаза Зигги были широко открыты, а зрачки расширены. Но парень не двигался. Я подошла ближе:

— Что с ним?

— Он под действием наркотиков. — Кир сел на край кровати и жестом пригласил меня устроиться рядом с ним. — Они, как правило, борются за свою жизнь изо всех сил, а я хотел, чтобы сегодня было все идеально.

Я осторожно приблизилась, пытаясь скрыть все свои мысли от моего создателя, пока сама отчаянно молила о том, чтобы Зигги не показал никаких признаков, что узнал меня.

Возможно ли такое, что Кир просто не знал, кем был этот парень? Не позлорадствовать — это на него было не похоже, особенно после того, как он повел себя сегодня утром. Но для Зигги не было никакого смысла приходить самому в этот особняк.

— Кто он? — Мой голос стал хриплым. Я горячо молилась, чтобы Кир не знал ответа.

К моему огромному облегчению он зевнул и поднял руку, чтобы развязать волосы.

— Не знаю. Какой-то беглец. Он появился здесь несколько часов назад. Не правда ли, он потрясающий?

Вчера я бы точно с этим не согласилась, но вымытый и лишенный всякого пирсинга и разных металлических украшений, Зигги напоминал эталон мужской красоты эпохи Возрождения.

Немного поколебавшись, я все-таки присела на постель.

— А почему он здесь?

— Чтобы ты могла поесть, дорогая моя, — рассеянно ответил Кир, расстегнув пуговицы на манжетах и закатав рукава.

— Но он в сознании.

У меня во рту пересохло, пока я наблюдала, как Кир справляется с пуговицами на рубашке.

— В том-то и дело. Нет никакого удовольствия пить кровь из жертвы, которая не чувствует этого. Но тебе лучше поторопиться. Паралитическое действие наркотика скоро пройдет.

Я нахмурилась. Наркотики, обладающие подобным действием, опасны. Зигги мог умереть от удушья, если они окажут влияние на его легкие. Притворившись, что захотела погладить его грудь, я оценила, как поднимается и опускается его грудная клетка под моей рукой. Дыхание Зигги было затрудненным, но стабильным.

— Он не может быть слишком парализованным, раз дышит.

Кир протянул руку ко мне через тело Зигги и стал рисовать пальцем линию на моей руке, направляясь по плечу прямиком к шее. Он притянул меня к себе. Я встала на колени и коснулась его гладкой холодной кожи на груди под распахнутой рубашкой.

Я чувствовала как кровь Зигги, находящегося между нами, течет все быстрее и быстрее по венам. Я вспомнила насыщенный вкус его крови, и мой желудок заурчал. И во мне ожил еще один голод, который постоянно усиливался, когда Кир откинул волосы с моей шеи. Он прижался своим ртом к моему горлу, слегка касаясь зубами кожи.

— Мне нужно было укусить тебя в ту ночь, — хриплым голосом проговорил он. Его рука направилась к моей груди. — Разорвать твою свежую плоть зубами и испить из тебя, а не убегать как трус. Если бы я только мог заглушить твои крики, то у меня появилось бы время.

Я застонала и запрокинула голову, чтобы дать ему полный доступ к шее. Воспоминания его нападения нахлынули на меня. Какие-то были его, а какие-то мои собственные. Но сейчас они не были ужасны. Сейчас, когда я увидела его руку, схватившую меня за волосы, я смотрела на себя, стоявшую на коленях и молившуюся — «а я разве молилась?» — у его ног. Зрелище казалось трогательным и эротичным.

Я вспомнила, как он управлял мной посредством нашей кровной связи. Но мне было все равно. Это было не то, что случилось со мной. А то, что я хотела, чтобы случилось.

Зигги застонал у наших коленей. Продвинувшись ко мне, Кир помог мне устроиться на кровати так, чтобы я легла рядом с парнем. Положив руку мне на талию, мой создатель наклонился к моему уху и прошептал:

— Пей, Кэрри.

Боже, как же мне хотелось этого! Но ведь это Зигги.

— Если я поступлю так, это убьет парня?

Очевидно, исказив смысл моего вопроса, Кир усмехнулся:

— Давай. Забери его жизнь, если хочешь. Или оставь его в живых, а потом мы еще поиграем с ним. Как тебе будет угодно.

Когда я заколебалась, он протянул руку к горлу Зигги, показывая свой смертельно острый ноготь.

— Мне сделать надрез для тебя?

Через узы крови я почувствовала его нетерпение, его ноги беспокойно терлись о мои. Если бы он только знал, кем был Зигги… Если бы знал, почему я не могла пить из него кровь…

Нет. Я не могла сделать это. Все, что мне нужно, так это просто показать Киру, что я хочу этого. Даже несколько капель послужат доказательством. И он не причинит вреда ни мне, ни Зигги.

Да. Я могла сделать это. Чтобы сохранить Зигги жизнь, я могла причинить ему вред.

Я провела языком по моим клыкам, поняв, что даже не почувствовала своей трансформации. Все стало естественным. Я наклонилась ближе к горлу Зигги.

Да… — прошептал Кир мне в ухо. Он собрал ткань моего платья в кулак, поднимая ее все выше и выше, пока я не ощутила его ладонь на своем голом бедре.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я укусила. Я ожидала, что мышцы шеи Зигги напрягутся, но не последовало никакой реакции.

Когда кровь коснулась моего языка, я закричала, испытав самый сильный оргазм за всю свою жизнь. Ощущения были настолько ошеломляющими, что мне потребовалось время, чтобы понять, что это были не мои чувства. Это были воспоминания Зигги, текущие в меня вместе с его кровью. Его глаза открылись, и я увидела в них, как он рухнул на свою кровать, на потертый матрас, получив огромное удовлетворение.

Послышался щелчок, а затем открылась дверь. Зигги перекатился на спину. Умиротворение, наступившее после оргазма, сменилось паникой. Ошеломленный Натан, покрытый слоем грязи и копоти, стоял в дверном проеме. Его затуманенные усталостью глаза вспыхнули пламенем от внезапного шока и гнева.

«Ну и что, что парнишка мастурбировал», — подумала я, немного удивившись реакции Натана. Но потом увидела в комнате еще одного человека, юношу одного с Зигги возраста, находящегося на краю кровати. Он резко схватил помятую простыню, обернул ее вокруг тела и быстро попытался объяснить свое присутствие, а потом собрал свою одежду и вылетел из комнаты, пробежав мимо Натана.

Я почувствовала стыд Зигги, но одновременно и странное облегчение о того, что его обнаружили. И ощутила его смущение от осознания того, что теперь это видела и я.

«Я не знал, что он поднимался по лестнице, — его мысли звучали в моей голове. — Я не знал, что он так рассердится. Я должен был сказать ему. Я хочу домой».

Я резко отстранилась от Зигги, зажав пальцами рану на его шее, чтобы остановить кровотечение. Не увидев сочащейся между пальцами крови, я убрала руку. Метки от клыков аккуратно затянулись, но шрамы остались.

— Что случилось? — Кир сел и попытался обнять меня, чтобы успокоить.

Я оттолкнула его.

— Я не могу сделать это.

Его лицо исказилось от гнева, но он быстро скрыл свои эмоции:

— Почему?

Дрожа, я попыталась опустить подол платья.

— Я слышу его мысли. Я чувствую его эмоции.

— О! И это все? — Со смехом, звучащим скорее как знак снисходительности, нежели утешения, он притянул меня к себе. — Дорогая, так это самая лучшая часть.

— Мне не понравилось это.

Я немного напряглась, проверяя силу его хватки. Его руки обвили меня достаточно крепко, чтобы предотвратить мой побег. Он коснулся языком моего уха, и я почувствовала, как возвращается позабытое желание.

— Тише, тише, дорогая. Для первого раза ты отлично справилась. — Рука Кира легла на мое колено и стала продвигаться в поисках подола перекошенного платья. — Ночь только началась. Есть еще столько интересных вещей, которыми мы могли бы заняться.

Прикосновение его холодной руки, отделенной от моей плоти только тоненьким материалом трусиков, заставило мою грудь сжаться. Я раздвинула для него ноги и обвила рукой его шею.

Но, услышав еще один тихий стон Зигги, я вернулась в реальность:

— Подожди. Подожди.

— Теперь что не так? — В этот раз его раздражение было очевидным. Кир свесил ноги с кровати и встал, сняв свою рубашку одним резким движением. — Нужно зажечь ароматические свечи или включить Барри Уайта[63]? Может, повесить зеркало на потолке?

— Не сердись, — произнесла я расстроенным голосом, готовая вот-вот расплакаться. Я убеждала себя, что всего лишь нервы стали причиной такой реакции. — Это просто… немного ново для меня.

Глубоко вздохнув, он расстегнул и снял пояс, а затем бросил его на пол, после чего отпихнул от себя ногой.

— Я знаю это. А также знаю, что становлюсь нетерпеливым подростком. Но я хочу тебя, Кэрри. Я не привык ждать.

— Я устала, — призналась я, не беспокоясь о том, расстроят ли его мои слова или нет. — Позволь мне сегодня поспать. А завтра мы с тобой… ну, ты знаешь…

Кир улыбнулся:

— Полагаю, что смогу подождать еще один день.

Закусив губу, я взглянула на Зигги, все еще неподвижно лежащего на кровати.

— Но ты должен сделать кое-что для меня.

Я ожидала, что его оскорбят мои слова, возможно, даже приведут в ярость, но он казался приятно удивленным.

— Ты хочешь заключить со мной сделку? Прекрасно. Какую цену я должен заплатить, чтобы купить ночь греха с тобой, моя принцесса?

Как бы я хотела, чтобы он не называл меня так, но сейчас было не время спорить. Я указала на Зигги:

— Я хочу оставить его себе.

Кир выгнул брови:

— Оставить?

— В качестве домашнего животного. Он был моей первой жертвой. Хочу оставить его себе как сувенир на память.

Я задержала дыхание, ожидая ответа. Спустя достаточно долгое время Кир, наконец, произнес:

— Не вижу в этом ничего плохого. Ты тоже можешь иметь свой трофей.

— Спасибо. — Я опустила глаза и позволила Киру поцеловать меня в лоб, как бы скрепляя печатью наше соглашение. Направившись к двери, я услышала шуршание матраса, прогнувшегося под его весом.

Я повернулась и увидела, как Кир растянулся рядом с парнем, проводя своим когтем по его бицепсу.

— Мы заключили соглашение, — осторожно произнесла я.

— Не волнуйся, Кэрри, — рассмеялся Кир. — Я не убью его. Он в хороших руках.

Мне не хотелось спрашивать, что же собирались сделать эти руки. Я не могла уберечь Зигги от тех извращенных вещей, которые планировал мой создатель. Я верила, что Кир не убьет его. И на данный момент это было все, что меня волновало.

Я направилась к двери, но еще раз оглянулась. Глаза Зигги умоляюще сосредоточились на мне.

Но я могла лишь уйти и закрыть за собой дверь.



Просмотров 344

Эта страница нарушает авторские права




allrefrs.su - 2024 год. Все права принадлежат их авторам!